Поиск по сайту

Регистрация/Вход


Быстро и удобно!

Персоны онлайн

Никакой

Gogle Translate

English French German Italian Portuguese Russian Spanish
Главная Картины известных мастеров Искусство Востока Японский художник Кикугава Эйдзан. Биография, гравюры (Kikukawa Eizan)
 

Самый быстрый способ найти художника на сайте

 
 

Японский художник Кикугава Эйдзан. Биография, гравюры (Kikukawa Eizan)

Роза Сан Автор:
Роза Сан


Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 
Картины известных художников - Искусство Востока
16.11.2012 12:55

Kikukawa Eizan Кикугава Эйдзан /1787-1867/


В условиях жестокого военно-политического режима позднесредневековой Японии, который четко закрепил за всем на­селением определенное общественное положение и социаль­ные роли, дети обычно наследовали занятие и образ жизни отцов.

«Завещание» Токугава Иэясу, основавшего в начале XVII века последнюю династию военных правителей-сёгунов, в сочетании с последующими законами определило на последующие два с половиной века образ жизни каждого сословия и каждой профессиональной группы. Актеры, ору­жейники, живописцы, граверы объединялись в школы, ко­торые строились по клановому признаку, включая несколь­ко поколений представителей одной фамилии. Пришедшие со стороны способные ученики принимались в семью и бра­ли фамилии учителей или включали в свои творческие псев­донимы иероглифы из имени мастера. Но со второй полови­ны XVIII века в связи с распадом традиционного уклада все чаще семейные связи и фамильная преемственность наруша­лись и выходцы из кланов сами выбирали себе занятия.

 

Kikukawa Eizan происходил из известной с XV века династии Кано, давшей Японии более десятка первоклассных художни­ков. Первоначальное обучение и художественные навыки он получил в раннем детстве у своего отца Кано Эйдзи. В знак преемственности фамильной линии Эйдзан взял себе наибо­лее известное имя, состоящее из двух иероглифов — «выдаю­щийся» и «гора».

К началу XIX века, когда Эйдзан вступил в сознатель­ный возраст, школа Кано не обладала, пожалуй, уже ничем, кроме блестящего прошлого. Из ее среды уже несколько по­колений не выходило значительных талантов, способных со­четать традиционные приемы и формы выразительности, унаследованные от зрелого средневековья, с меняющимися эстетическими представлениями и духовными запросами позднесредневекового общества. Поэтому Эйдзан, изучив ос­новы традиционной живописи тушью, видимо, не удовлетво­рился ею и в дальнейшем составил себе имя как видный ри­совальщик школы укиё-э — цветной гравюры на дереве. Впро­чем, гравюра далеко не во все периоды долгой жизни Эйдзана была его основным занятием. Он был известен и как гла­ва мастерской, изготовлявшей искусственные цветы из бу­маги и шелка. Это ремесло, относящееся в западной культу­ре к нехудожественной деятельности, в Японии первой по­ловины XIX века было если и не самым престижным среди художественных промыслов, то ценилось все же достаточ­но высоко. Умея наслаждаться нерукотворной красотой ко­рявых веток сосны или изысканных орхидей и хризантем, японцы, по всей видимости, не противопоставляли им ис­кусственные флоральные артефакты, которые ценились за тонкость и оригинальность изготовления. Оригинальности Эйдзану было не занимать. Склонность к эксцентрике и вся­кого рода причудам, свойственная художникам вообще, а японским в особенности, была присуща Эйдзану в такой сте­пени, что выделяла его и среди изобиловавшей неординар­ными личностями творческой и околохудожественной боге­мы столичного города Эдо.

Стоит заметить, кстати, коль скоро речь зашла об искус­ственных цветах, что традиционному японскому искусству вообще присущ прикладной характер. Художественных ве­щей, предназначенных исключительно для любования, оно знает немного. Зато поражает при первом знакомстве оби­лие того, что сейчас называют промграфикой и оформитель­скими работами, — театральные афиши с портретами акте­ров и сценами из спектаклей, поздравительные карточки и многое другое. А в предметном окружении человека в поле художественных интересов попадало решительно все — от своеобразных брелков нэцкэ, превратившихся в миниатюр­ную скульптуру, и расписных табакерок до кимоно и пись­менных принадлежностей. И работа в прикладном жанре отнюдь не считалась чем-то низким и нетворческим.

Занимался прикладной графикой и Эйдзан. Еще в моло­дые годы он подвизался в жанре якусяэ — делал портреты знаменитых актеров театра Кабуки, а также изготовлял суримоно — поздравительные миниатюры. Искусству сури- моно он учился у эдосского мастера Нанрэя, проживавшего, как и сам Эйдзан, в районе артистической богемы и покро­вительствовавшего ей купечества.

Карточки суримоно пользовались большим спросом в канун праздников, особенно под Новый год. В лаконичной, ми­ниатюрного формата композиции полагалось изящно и остро­умно отражать время года и характер праздника, послужив­шего поводом к созданию гравюры. Например, при наступ­лении года обезьяны выбирались сюжеты из богатого обезь­яньего фольклора или обезьяньи образы из буддийской или классической японской литературы. К изображению Эйдзан приписывал краткие стихотворения в три строки. Совре­менники высоко ценили его суримоно, в 1810—1820 годах он был серьезным соперником самого Хокусая, который в необъятности своего художественного дарования изготовил и несколько десятков суримоно.

Вообще Эйдзан вполне «дотягивал» до корифеев гравю­ры укиё-э, и если и не занял в истории искусства одного из центральных для своего времени мест, то в значительной степени потому, что был непоследователен, занимался мно­гим и легко отказывался от приобретенного.

Когда Эйдзану было 19 лет, умер в тюрьме Китагава Утамаро, ведущий художник жанра бидзинга — изображе­ний красавиц из  японских чайных домиков, где любили развлекать­ся эдосские горожане, и гейш из «кварталов любви». Утама­ро создал свой стиль изображения женской красоты, полный поэтического очарования и тонкой чувственной прелести. Гравюры его ценились весьма высоко, и молодой Эйдзан в молодости подражал им, желая со временем превзойти мас­тера. Он сумел овладеть плавно-округлой линией Утамаро и рисовал сначала точные копии с работ прославленного мас­тера, а потом свободные композиции «под Утамаро», не сте­сняясь иной раз ставить печать покойного мэтра. Увлече­ние Утамаро и соперничество с ним сказалось на зрелом сти­ле Эйдзана. Его женские образы имеют определенное сход­ство с утамаровскими, но отличаются большей любовью к отделке деталей, заполненности и плоскости листа, большей крепостью и весомостью линий.

Красавицы-куртизанки были одной из излюбленных тем Эйдзана, хотя, разумеется, ими не ограничивался круг его сюжетов. Известны его пейзажные работы, серии знамени­тых видов в различные времена года, жанровые сцены. Но более всего он прославился, пожалуй, именно изображени­ем красавиц-гейш. Есивара и два других «ивовых» (иначе «зеленых»), то есть веселых, квартала были оживленным мес­том развлечений и приватного времяпрепровождения в Эдо в XVIII — начале XIX века. В Есивара ходили открыто, как в клуб, общественным сознанием не возбранялось, но, на­против, поощрялось бесшабашное мотовство и привержен­ность суетным радостям бытия. Средневековые буддийские идеи бренности, непрочности, нереальности сущего были переосмыслены, и вместо непривязанности к «этому бренно­му миру» культивировалось умиление всем эфемерным, быст- ровянущим, как женская красота, и стремление схватить по­больше мимолетных мгновений наслаждения.

Многие художники и литераторы, например, самый зна­чительный писатель второй половины XVIII века Ихара Сайкаку, а одно время и сам Эйдзан, селились в «ивовых» кварталах, где в изобилии черпали темы и сюжеты для вдох­новения. Изображение красавиц за туалетом было очень популярно. «Весенние картинки» (так назывался жанр фри­вольного, на наш взгляд, содержания — сюнга) привлека­ли Эйдзана до старости. Он не только трактовал эти мотивы графически, но сочинял рассказы, которые сам иллюстри­ровал. С 1829 года вышло не меньше десятка его книг.

Мальчиком Эйдзан застал золотой век японской гравю­ры укиё-э и был свидетелем расцвета и постепенного упадка классической позднесредневековой культуры. Старость его пришлась на кризисные годы бакумацу — упадка военно-феодального режима сёгуната. Менее чем через год после смерти Эйдзана в Японии произошла реставрация Мэйдзи, направившая страну по пути буржуазных преобразований. Старые формы жизни и искусство укиё-э, уже давно клонив­шееся к упадку, умерли, и Эйдзан умер вместе с ними.

 

Статья Е. Штейнера в книге Художественный календарь 100 памятных дат"

Галерея гравюр

 


Комментарии пользователей Facebook и ВКонтакте. Выскажи мнение.

↓↓ Ниже смотрите на тематическое сходство (Похожие материалы) ↓↓
 
Понравилось? Можно легко и быстро поделиться материалом с друзьями в полюбившихся сервисах:

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

 
 

Наше сообщество на Фейсбуке. Присоединяйтесь!

 

Дизайн интерьера

Декорирование интерьера

Помощь/добавить

knopka_add1
knopka_add2
knopka_add3
продажа картин

Современные художники: жанры, стили, направления

Артконтекст в интернете

Artcontext на Facebook
Artcontext на Google+

—————————————

artcontext.info

Поддержите проект, разместив у себя на сайте нашу кнопочку:
  <a href="http://www.artcontext.info"><img title="artcontext.info" alt="artcontext.info" src= "http://www.artcontext.info/images/stories/kn.jpg" /></a>

или добавьте ваш сайт в каталог арт-ресурсов!

—————————————

Рейтинги, топы

Rambler's Top100 Arts.In.UA
 

Картины современных художников

 

Яндекс.Метрика