Творческое наследие художника кино Михаила Богданова

Творчество Михаила Богданова

 Когда Богданов начинал работу на «Мосфильме», съемки велись преимущественно в павильонах, декорации любили тяжеловесно-внушительные, да и сама художественная система фильмов тех лет отдавала театральностью. Этого не из­бежали первые ленты, оформленные Богдановым, — «Ка­менный цветок» (1946), «Мичурин» (1948), «Пржеваль­ский» (1951).

После этих фильмов, которым не суждено было войти в зо­лотой фонд советского киноискусства, Богданов перешел к более выразительной и достоверной изобразительной фактуре. Более органичными стали переходы между на­турой и декорацией, более целостными и художественно осмысленными предметные фоны и так называемые заспинники в мизансценах. Конечно, эти качества фильма не могли появиться независимо от режиссера, но художник кино — это наполовину режиссер и оператор, который обязан разбираться в монтажной мизансценировке, должен уметь видеть «кадром», то есть смотреть как бы через камеру.

Среди лучших кинокартин зрелого творчества Богданова, созданных в сотрудничестве с художником Г.А.Мясниковым, — «Коммунист» (1957), «Хождение за три моря» (1957), «Казаки» (1961), «Гусарская баллада» (1962), «Война и мир» (1964—1965) и другие. Ко всем этим фильмам Бог­данов выполнил множество эскизов. Особенность его ин­дивидуального стиля — сдержанность изобразительных ре­шений, графичность композиций, слегка подцвеченных динамичными штрихами, часто одновременно наполняю­щими и составляющими контур. Большую часть эскизов Бог­данова можно рассматривать как законченные станковые работы. Их лаконичность и недосказанность вносят в сюжет временное начало — впечатление живого ритма и динамики происходящего. В этом своем качестве эскизы Богданова сближаются, насколько это возможно для живописи, с искусством движущихся изображений — кинематографом. Ведь по сути дела картина — это фиксация останов­ленного момента непосредственного жизненного движения.

Кино, напротив, — воспроизведение этого движения. Таким образом, чтобы в рисованных киноэскизах исчезло принципиальное противостояние формы фиксированной и статичной и формы, меняющейся во времени, эти эс­кизы должны своими изобразительными средствами пе­рекликаться с текучестью, быстротой и неостановимостью кино. Поэтому лучшие эскизы Богданова полны динамики и остроты, принципиальной незавершенности формы изо­бражений. В своих лаконичных набросках Богданов пе­реходит рубеж статической живописи и динамического кино, причем добивается этого исключительно модифика­цией неизобразительных элементов формы.