Сергей Калмыков: Великий, наивный и совершенный

Своим резким, необычным почерком Сергей Калмыков написал тысячи страниц о личной жизни, мыслях и фантазиях. Он именовал себя не иначе, как «Великим костюмером», «Самым элегантным мужчиной земного шара», «Гением первого ранга междупланетной категории», «Магистром цветной геометрии» и «Гроссмейстером линейных искусств». Великим, наивным и совершенным.

Сергей Иванович Калмыков (1891–1967) — русский и советский художник-авангардист, живописец, график, театральный декоратор и мыслитель, одна из самых самобытных и парадоксальных фигур искусства XX века.

Сергей Иванович Калмыков родился в 1891 году в Самарканде. Он родился слабым и болезненным, известно, что трижды его жизнь была на грани. Выжил он в тот момент, можно сказать чудом. Рисовать начал с трех-четырех лет, да, так страстно и неистово, что родители не стали ему препятствовать, а наоборот поощряли его увлечение. Его отец Иван Емельянович возглавлял транспортную контору, мать – Анна занималась воспитанием детей и домашним хозяйством. В 1893 году семья Калмыковых в полном составе переезжает в Оренбург, где Иван Емельянович получает новое назначение. Здесь, Сергей Калмыков поступает в гимназию, но не перестает рисовать. Еще в юности друзья считали Сергея человеком, живущим на своей волне. Парадоксальным образом эта отрешенность от мира сего позволяла Калмыкову ощущать то, что было скрыто от других, подмечать малейшие изменения общественной атмосферы, предчувствовать и предвидеть. Позднее в одном из своих дневников он запишет: «Я вижу особые миры… Корабль пересекает будущее. Тысячи лет протекают, и тысячи уносятся в глубину… Металлические качалки принимают любое положение тела… Молодой человек, похожий на Блока, сидит на жирафе и пишет пропуска на страничках записной книжки в фантастическую страну… Некоторые из нас в избытке веселости плывут по воздуху. Парят в свободных и грациозных позах… У некоторых вместо ушей – кнопки электрических звонков… Во дворе башни Великий Костюмер прикован к своим мрачным фантазиям.»

В 1909г. Сергей Калмыков приезжает в Москву, в своих воспоминаниях он пишет: «В 1909 год – поворотный год в жизни моей. Я закончил наконец 5 классов гимназии и перешел в 6 класс. Но взял из гимназии документы свои и поехал летом в Москву. Поступил для начала месяца на два в школу Юона (на Арбате). А потом поступил в начальный класс Московской школы живописи, Ваяния Зодчества (на Мясницкой, против главного почтамта, дом на углу)». Проучившись с 1909 по 1910гг. в Московской школе живописи, Калмыков переезжает в Петербург, где продолжает образование в известной Художественной школе В. Н. Званцевой в Петербурге (1910–1914) у  В. Добужинского, К. С. Петрова-Водкина, Л. С. Бакста. Это было время, когда отовсюду звучали свежие звонкие строки поэтов серебряного века. Научные труды Чижевского и Циолковского восхищали современников. Проблемы полёта в космос занимали многие умы, будили воображение юного Калмыкова. Он жадно впитывал в себя эту атмосферу дореволюционной столицы. Существенное влияние на формирование его художественного языка оказали символизм, модерн и ранний авангард.

C левой стороны картина Сергея Калмыкова «Купание красных коней» 1911 г. с правой стороны картина К. С. Петрова-Водкина «Купание красного коня»

В преддверии Октябрьской революции именно красный цвет был едва ли не самым популярным у мастеров живописи. До сих пор не утихают споры, кого изобразил в своей знаменитой картине 1912 года «Купание красного коня» Кузьма Петров-Водкин. Калмыков утверждал, «к сведению будущих составителей моей монографии, на красном коне наш милейший Кузьма Сергеевич изобразил меня». Интересно и другое. Годом ранее, в 1911 году, Сергей Калмыков пишет свою живописную работу с изображением красных купающихся коней и показывает её наставникам. Возможно, эта ученическая работа Калмыкова и вдохновила Петрова-Водкина на создание его знаменитого «Купания».

В 1916 г. Калмыкова призывают в армию, он служит в запасном полку, но, по болезни, костный туберкулез, его комиссуют и он возвращается в Оренбург. К 1920-му году Сергей Калмыков уже сформировавшийся художник, он много пишет, активно работает как театральный художник и оформитель.

Слева направо: А.Деменьтев, Николай Лапин, Казимир Малевич, Иван Кудряшов, Эль Лисицкий, Сергей Богданов, Ф.Лихолетов, Сергей Калмыков Оренбург 1920г.

Совместно с художником И.Кудряшовым, который являлся учеником и последователем К. Малевича, открывают отделение УНОВИС в Оренбурге, где дают знания по супрематизму. Но их творческий тандем продлился не долго. В это время, Калмыков начинает вырабатывать собственную систему художественного мышления, находящуюся на стыке живописи, науки, метафизики и космологии. Он предлагает искусство еще более минималистичное, системное и логичное нежели не известно откуда берущиеся супрематические формы Казимира Малевича.

С левой стороны картина Казимира Малевича «Черный квадрат» 1915  с правой стороны картина Сергея Калмыкова «Изолированные видимые бесконечные прямые и их сочетание» 1920 обе картины в Третьяковской галерее

В своем дневнике Калмыков пишет : «Точка – есть нулевое состояние бесконечного количества концентрических кругов, из которых один под одним знаком распространяется вокруг круга, а другие под противоположным знаком распространяются от нулевого круга наружу». Точка в движении есть линия: тут Калмыков спорит с Малевичем, для которого «квадрат лишь обтесанная точка». Его "математическая живопись" – это не попытка создать противовес Малевичу, а скорее способ выразить свой собственный, неповторимый язык. И это концептуальное несовпадение, заставляет супрематистов, считавших себя идейно-преданными художниками порвать с Калмыковым.

С 1926 по 1928 гг. он входит в Ассоциацию Художников Революционной России (АХРР) и становится участником выставок «Жар цвет» и в своем городе, и в Москве.

В Оренбурге Калмыков успешно проработал много лет: писал картины, участвовал в выставках, создавал эскизы театральных костюмов и декораций, оформлял здания и парады, преподавал историю изобразительного искусства в трех учебных заведениях, В 1929 году Калмыков встречался с наркомом образования А.Луначарским, об этом он пишет в своих воспоминаниях: «Недавно я подарил шикарнейший альбом гравюр самому А.В. Луначарскому. Ходил к нему в вагон. Сидел за одним столом…».

Однако со временем и здесь начали «закручивать гайки»: всё чаще звучали упрёки в том, что его живопись непонятна советскому зрителю и не отвечает требованиям «нового» времени. Не дожидаясь, пока интерес к его творчеству проявят не только критики, но и соответствующие органы, в 1936 году художник по приглашению композитора Евгения Брусиловского переезжает в Алма-Ату и становится декоратором Алматинского театра оперы и балета.

Несмотря на то, что Калмыков приехал в Казахстан состоявшимся художником, его имя не было широко известно в те годы. Ему было тесно в рамках соцреализма, когда в центре искусства были счастливые рабочие, колхозники, светлые и жизнерадостные строители коммунизма. Он то и дело предлагал иные, космические образы, фантастических персонажей, буйства форм, цвета и красок. И постепенно за ним закрепляется имидж человека не от мира, сего. И сам образ художника был такой же яркий, броский, временами вызывающий. Каждое его появление на улице собирало толпы зевак, за ним бегут со смехом мальчишки, серьезные взрослые крутят пальцем у виска. Гуляя по городу в странных нелепых нарядах, он был неотъемлемой частью столицы, это о нем в романе «Факультет ненужных вещей» писал Юрий Домбровский. 21 век ему был уже ни к чему, он работал для 22-го.

Художник вел замкнутый образ жизни, создавая сотни живописных и графических работ, в ход шла любая бумага, картон, старые газеты, ткани, а также ведя и записывая обширные дневники и тексты, в которых разрабатывал собственную космическую философию искусства.

Сергей Калмыков умер в 1967 году в Алма-Ате, практически неизвестный широкой публике. Лишь после его смерти стало ясно масштаб и уникальность его наследия. Сегодня Калмыков рассматривается как один из наиболее оригинальных представителей русского и советского авангарда, художник-одиночка, чьё творчество соединяет живопись, науку и мистику. Его работы хранятся в музеях и частных коллекциях, а интерес к его наследию продолжает расти, подтверждая актуальность его идей в контексте искусства XX и XXI веков.