Поль Сезанн пишет портрет Амбруаза Воллара

Cezanne Ambroise Vollard

Нюансы затянувшейся работы

Известный французский живописец Поль Сезанн воспринимал всех натурщиков как не­живые предметы.

Его интересовали не сами люди, а игра света и тени, распределение цвета. Как-то Сезанн загнал торговца живописью Воллара на высо­кий постамент из столов и стульев и потребовал сидеть неподвижно, пока он рисует. Амбруаз Воллар очень хотел заполучить как можно больше картин Се­занна по дешевке, и поэтому сидел не шелохнув­шись. В конце концов он заснул и упал. Сезанн, вместо того чтобы посочувствовать, выразил не­доумение.

—  Не понимаю, почему так сложно сидеть без всяких этих падений. Надо просто не шевелить­ся. Будьте как яблоко! — подсказал Поль Сезанн. — Разве яблоко шевелится?

****

Сезанну долго не удавалась картина с изоб­ражением Амбруаза Воллара. После ста пятнад­цати сеансов позирования он ободрительно ска­зал сам себе:

— Ну, ничего, скоро получится. У меня неплохо вышла грудь у сорочки, брюки и ворот­ник. Осталось совсем немного — ботинки, ман­жеты сорочки и все то, что в ней содержится!

О смыслах

Сезанн в этом эпизоде предельно последователен и беспощаден — не к людям, а к самой реальности. Его холодное отношение к натурщику не жестокость, а метод: человек для него лишь сложная форма, такой же объект анализа, как яблоко или кувшин. Отсюда и знаменитая требовательность, граничащая с абсурдом — художник ожидает от живого тела поведения неподвижной натуры.

Амбруаз Воллар здесь — идеальный антипод Сезанна. Торговец, умеющий терпеть ради выгоды, он превращается в добровольную жертву искусства. Его неподвижность — не эстетический выбор, а коммерческий расчет. Воллар готов буквально упасть с постамента, лишь бы в будущем обладать еще одной картиной мастера.

Сцена с постаментом из столов и стульев создает ощущение странного, почти лабораторного пространства. Мастерская Сезанна — это не место вдохновения в привычном смысле, а поле эксперимента, где человеческое тело испытывается на выносливость, а время теряет обычное течение. Здесь легко уснуть, упасть и снова быть поставленным на место — уже как объект.

Совет Сезанна «быть как яблоко» давно стал символом его художественного мышления. В этой реплике — вся его эстетика: идеал неподвижной формы, лишенной психологии, эмоций и истории. Яблоко не устает, не жалуется и не требует сочувствия — именно таким художник хотел видеть и натурщика.

Сто пятнадцать сеансов — не просто показатель медлительности. Это свидетельство того, как Сезанн буквально «собирал» образ Воллара по частям, словно архитектурную конструкцию. Одежда в его словах появляется раньше человека: ткань, складки, воротник важнее личности, скрытой под ними.

Фраза о том, что «осталось совсем немного — все то, что в ней содержится», звучит одновременно комично и пугающе. В ней — признание художника: человеческая сущность оказывается самой сложной деталью композиции. Именно поэтому портрет Воллара стал не просто изображением торговца, а одним из самых напряженных и странных портретов в истории живописи.