Ученические годы Пита Мондриана

В молодости Пит Мондриан очень много писал на заказ портреты.

Утром, когда я приезжаю в свою мастерскую, открываю дверь и чувствую запах льняного масла, вижу, как прислонившись к стене, стоят большие картины и приготовленный холст для работы. На стене есть выделенное место, где скотчем наклеены заметки к моим будущим работам. Перед написанием картины я могу сказать вслух: «Сегодня я смогу написать прекрасную картину». Мне важно не повторить точь-в-точь предмет, который я хочу написать, а именно позволить краске самой зазвучать на холсте, проявить себя без давления, чтобы она ложилась легко, а не вымученно. Внутренний критик может шептать: «У тебя не получится, ты напрасно тратишь время на эксперименты». Я же пытаюсь изменить эту фразу и повторяю себе: «Я могу написать картину лучше», и эта фраза может прозвучать как инструкция к действию - разрешение быть несовершенной, позволить себе ошибаться и продолжать работу над картиной. Когда я работаю с краской, она не должна для меня становиться врагом, а скорее проводником и даже вдохновлять меня.

Однажды знаменитый французский художник Жан Огюст Доменик Энгр (1780-1867) написал картину «Рафаэль и Форнарина». В своей мастерской он показал картину  любимым ученикам.

Три художника в мастерской.

В 1906 году, живя в родном Зарайске, Анна Семеновна Голуб­кина принимала участие в революционной дея­тельности, помогая распространять большевист­ские листовки.

Однажды в мастерскую прибыл курьер из Москвы, он привез только что отпечатанные в подпольной типографии листовки. Голуб­кина уложила их под станок — так называется подставка, на которой скульптор работает с боль­шой скульптурой. Уже провожая курьера, Голуб­кина выглянула в окно и вдруг торопливо сказала:

В Москве Левитан много работал в роскошной мастерской богатого купца и любителя-художника Саввы Морозова. Он так усердно работал, что Морозов передал ему мастерскую в полное распоряжение вместе со слугой Иваном Тимофеевичем.

Клод Моне сам создавал о себе легенды. Однажды к нему приехал корреспондент газеты “Современная жизнь” взять интервью.

Творческое пространство в сердце Москвы

офортный станок

Москва всегда славилась своей богатой культурной жизнью, и сегодня этот великий город продолжает удивлять ценителей искусства новыми точками притяжения для творческих людей. В самом центре столичной художественной жизни расположилась настоящая жемчужина — профессиональная мастерская, где рождаются подлинные произведения искусства. Это не просто помещение с кистями и красками, а живой творческий организм, пульсирующий идеями, замыслами и бесконечным стремлением к прекрасному.

Биографические анекдоты

Однажды Анна Семеновна Голубкина слепила фигуру «Ло­шади»: три лошадиные головы, причем у одной из них по морде текут слезы. Формовщик, ког­да переводил фигуру в гипс, оплошал: случай­но смахнул эти «слезы», две-три капельки гли­ны. Хотел было прилепить обратно, да забыл, где они были.

Хаим Сутин, известный фран­цузский художник, иммигрировавший из России, иногда писал очень быстро, а иногда и медленно...

Натурщики в Академии Художеств любили работать с Карлом Брюлловым. Один из них вспоминал:

Картина сама по себе — это произведение искусства, но именно багетная рама делает её завершённой.

Смотрите катрины Эдуарда Мане

В 1850 году молодой Эдуард Мане начал посещать мастерскую популярного академического живописца Тома Кутюра.

У одного ученика, работавшем в мастерской Архипа Куинджи, никак не выхо­дила картина. Маэстро Куинжи посмотрел  и заявил:

—   У вас нет композиции.

Архип Куинджи и ученики

После удачной выставки картины «Днепр ут­ром», где запечатлен величественный украинский пейзаж, Архип Куинджи не показывал свои работы почти двадцать лет.

НАША ЮНОСТЬ

Два гения русского искусства

Часть 2, часть 3

Картины Левитана

Картины Коровина

Мне пятнадцать лет. На экзамене рисования в Училище живописи, ваяния и зодчества в Москве на Мясницкой я получил похвалу от преподавателей с правом выбрать себе профессора и поступить к нему в мастерскую.

Творческие способности Родена проявились рано. Родившись в семье рабочего в Париже и получив при крещении имя Франсуа-Огюст-Рене Роден, он бездельничал в школе, хуже ученика в его классе, кажется, не было. Бросив школу в четырнадцать лет, он не слишком бегло читал и отчаянно путался в счете, но лишь беспечно пожимал плечами: "Ошибки в орфографии ничем не хуже ошибок в рисовании, которыми все грешат".